Вячеслав Никонов: Карибским кризисом сейчас не пахнет. В США нет самоубийц

Политика


Вячеслав Никонов, первый зампред Комитета Госдумы по международным делам

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

— …Вячеслав Алексеевич! Ну, вот такая вот мысль сейчас на Западе прослеживается… (Не столько даже у каких-то политиков, а просто — у журналистов.) Которая потом тут же начинает гулять и у нас в СМИ. Ну, типа: если Россия «пойдет войной» на Украину, то США «не воздержатся от ядерного удара» по России. И так нагнетается запах пороха, что ли… Чем это все объяснить?

— Ну, запах пороха, Александр, нагнетается потому, что идет постоянное давление на нашу страну, в том числе, психологическое, информационное, военное. Реально ведь активность натовских вооруженных сил на наших границах, она возрастает. Ничего нового в этом нет, это все продолжается на протяжении нескольких лет. Действительно, в последнее время некоторые табу, которые раньше соблюдались в западных средствах массовой информации, в том числе, на обсуждение вопроса, касающегося возможной ядерной войной, — они сняты. И эти темы становятся совершенно обыденными для западного сознания.

Но, с другой стороны, я должен сказать, и мы очень часто ведемся на ту риторику, которая исходит с западной стороны. И во многом, формируя нашу внутреннюю информационную повестку, отталкиваемся от западной информационной повестки. Вместо того, чтобы формировать свою…

Нам навязывают обсуждение каких-то тем, которые, в общем-то, явно не имеют под собой серьезных оснований. Но, в то же время, направлены на реализацию определенной западной внешнеполитической пропагандистской линии. Поэтому, я считаю, что в этих условиях нам надо просто свою повестку дня отрабатывать, что, в общем-то, более продуктивно, чем просто — реакция на безответственные либо инспирированные статьи западных журналистов.

— А вот наша повестка какая должна быть? Тональность?

— Повестка наша, она всегда была миролюбивой, прежде всего. И конструктивной.

Мы за то, чтобы решать любые проблемы за столом переговоров. Это то, к чему, как раз, не стремится сейчас западная сторона, которая, по-моему, уже отвыкла вообще о чем-то разговаривать, а привыкла приказывать, говорить о том, что должна сделать Россия. И не вести каких-либо конструктивных разговоров о чем бы то ни было.

— Понятно. Ну, вот просто я не помню, я еще был маленький, когда разворачивался Карибский кризис. Только потом узнал, как опасно все это было. Сейчас – то, что происходит, в частности, в Черном море, — не похоже на события октября 1962-го? Такая концентрация средств войны, скажем так. И — концентрация мыслей военных.

— Концентрация мыслей сейчас — гораздо больше, чем во время Карибского кризиса. Тогда эти вопросы были, в значительной степени, под сукном. И об остроте ситуации, читая газеты в то время, судить было довольно сложно.

Сейчас, конечно, напряженность в средствах массовой информации гораздо сильнее, чем во времена Карибского кризиса.

Я напомню, там же сотни наших кораблей перевозили или перевезли на Кубу большое количество ракет средней и меньшей дальности. Ясно, что в тот момент там конфликт мог вспыхнуть в любую секунду. Это было противостояние, когда ядерные средства уже были приведены в боевую готовность.

Сейчас, конечно, о подобных масштабных противостояниях речи не идет, они менее масштабные. И я не стал бы сравнивать… (нынешние события c октябрем 1962-го.)

— Ваши прогнозы, может, на ближайшие месяцы? Годы?

— Я, естественно, ожидаю, что нагнетание, эскалация в отношениях России с Западом будет продолжаться. Потому что там считают, что с нами можно говорить только языком силы.

В то же время, никто там не заинтересован в каком-то серьезном военном противостоянии, тем более, в ядерном.

— Возможно, уже в начале следующего года пройдёт встреча Путина с Байденом. Вот после Женевы все же стало теплее в наших отношениях. Я освещал те июньские переговоры нашего президента с американским. Было место и для оптимизма. А как теперь?

— …И с этой точки зрения возможная встреча Путина с Байденом способна привнести позитивный результат для развития двусторонних отношений, отношений между Россией и Западом в целом.

— То есть, в принципе, с одной стороны, напряженность будет нагнетаться, с другой, США и Россия будут стараться как-то ее сдерживать, да?

— Ну, я не думаю, что в США будут стараться как-то это слишком сдерживать. Напротив, Соединенные Штаты стоят за этим нагнетанием, считая, что с Россией перспективно говорить только с позиции силы. И они будут создавать эту позицию силы постоянно.

Надеяться на то, что в Соединенных Штатах кто-то будет думать о том, как облегчить нашу жизнь, достаточно наивно. США ставят цель глобального доминирования. Россия – это препятствие на их пути. Они будут думать, как нас ослабить. Но при этом — не ввязаться в какую-то серьезную военную конфронтацию.

— А украинский вектор, украинская ситуация? Чего ожидать дальше? Здесь будет все сильнее и сильнее тлеть? И — нагнетаться? А Россия будет проявлять выдержку?

— Ну, Россия, думаю, и сейчас проявляет выдержку гораздо большую, чем, может, следовало бы.

Но для Соединенных Штатов Украина – главный ударный инструмент, используемый против нашей страны. США будут в этом качестве Украину укреплять, безусловно, что очень контрпродуктивно для ее развития как государства. И для интересов народа Украины.

— То есть, ситуация, с наступлением морозов и в России, и на Украине, и в США, останется в таком замороженном состоянии, да, теплее не станет?

— Теплее ситуация на Украине точно не станет. Для этого я не вижу ни малейших предпосылок. И ни малейшего желания — с американской, прежде всего, стороны. Они заинтересованы в максимальной напряженности в отношениях между Киевом и Москвой.

— Но мы все правильно делаем, в принципе? Да?

— Естественно, для того, чтобы в этой ситуации принимать адекватные решения, надо обладать всей полнотой информации. И, безусловно, ею обладает Президент Российской Федерации.

— Понятно. Спасибо. Все равно какой-то оптимизм между строк нашего интервью будет чувствоваться. Это вы специально как бы вот добавляете оптимизма? Или, действительно, такие ощущения? И вы пытаетесь их нам передать?

— У меня нет каких-то серьезных тревожных ощущений, честно говоря, потому что я прекрасно понимаю, что в Соединенных Штатах, даже в самых недрах глубинного государства, которое управляет страной, нет самоубийц. И никто там не хочет реально открытой военной конфронтации с Россией.

— Как всегда, хорошие заголовки вы мне подарили. Давно вас не слышал.

— Спасибо!

— В будни я просто комплексую. Боюсь вам звонить. Вы так заняты. Извините, что в выходной.

— Ничего страшного.

— Если что-то — у вас, вы звоните тоже, не забывайте нас.

— Договорились. Хорошо.

— Может, как-нибудь приедете? Мы сейчас переехали.

— Серьезно?

— Наш офис теперь – на Новодмитровской. Тот же район примерно.

— Понятно.

— Спасибо огромное. Рад был вас услышать. Здоровья!

— Всего доброго!



Источник

Оцените статью
Главные новости на HeadNovosti